Блог

К сожалению, по статистике из года в год увеличивается количество разводов в обществе. Растут дети, которые зачастую оказываются заложниками неспособности взрослых жить вместе. Чаще всего партнеры погружены в свои заботы и обращают внимание на ребенка только тогда, когда развод позади, а с ребенком начинает твориться «что-то неладное». Дети не могут самостоятельно пережить боль, которая оказывается сродни смерти одного из родителей.

Тогда и приходит решение обратиться к детскому психологу. Все чаще приходят такие письма:

«Здравствуйте, помогите спасти мою дочь (ее психику) и наши с ней отношения. Мы не можем найти контакт. Ей 7 лет. Учится в первом классе на «отлично». Но каждое утро придумывает себе страхи, чтобы не пойти в школу. Пережила развод. Отец одно время настраивал ее против меня, теперь я пожинаю плоды. Агрессия, отрицание реальности, пессимизм, нытье, нервозность… Меня не слушает в упор. Я ей никто, как она мне говорит. Это ужасно, потому что она — все для меня. Отца ставит выше меня, жалеет его, но жить с ним не хочет категорически. Спасибо, жду ответа».

В этом письме мы можем проследить нарушение контакта матери и дочери. В связи с этим – непонимание мамой сложных чувств, проживаемых ребенком после развода с отцом: страха, агрессии, печали… При этом ярость ребенка обращена на мать, т. к. именно на нее дочь возлагает вину за развод, в то время как с папой она себя идентифицирует. Ребенок как бы сам переживает развод с отцом. Страх идти в школу может быть просто переносом тревоги испытать расставание с матерью, т. к. дети, пережившие развод, бессознательно боятся потерять родителей. Убеждение родителей и их надежда на то, что развод не принесет детям особенных переживаний, просто удивительны.

Одинокие матери склонны «педагогизировать» свои отношения с детьми. Это значит, что чрезвычайно большая часть того, что они делают по отношению к детям, что они им говорят, как с ними обращаются, служит часто сомнительным – «педагогическим» целям. Особенную роль при этом играют школа, мнения других людей, далеко идущее осуждение агрессии, «благоразумные» разговоры и соглашения, которым придается большое значение. Между тем эти матери подчиняют все свои интересы детям и таким образом дают им больше прав, чем имеют дети в семьях с двумя родителями. Концентрация всех жизненных интересов на ребенке ограничивает также и ребенка.

«Величественные» ожидания матери перегружают ее, и часто столь добрые педагогические концепты диаметрально противоположны тому, что так нужно детям время от времени: право быть эгоистичными, злыми, оказывать сопротивление. И при этом у них не должно возникать чувства, что этим они ужасно ранят мать.

Часто случается, что ребенок постоянно напоминает матери отца – внешне, из-за продолжающейся любви к отцу или из-за того, что ребенок идентифицирует себя с отцом. И действительно он всем своим существом репрезентует часть отца. Подобные перенесения объясняют также некоторые внутренние аспекты типичных педагогических представлений разведенных матерей. Прежде всего, это жесткая неприемлемость или пренебрежение по отношению ко всему, что связано с проявлением детской агрессивности.

Почти всегда один из родителей видит в проблемах, которые возникают у детей после развода, непосредственный результат целенаправленно негативного влияния другого родителя. Как правило, он объясняет причину появившейся неуверенности и особенно агрессивности желанием бывшей жены или бывшего мужа настроить ребенка против него. Что же происходит на самом деле?

Печаль, болезненные ощущения, ярость, вина или страх – все это типичный нормальный ответ ребенка на развод родителей. И это не просто вероятные реакции – ребенок должен реагировать в одной из этих форм, если он психически здоров и у него развито чувственно окрашенное отношение к родителю, который ушел из семьи. Более того, есть дети, у которых известие о разводе вызывает психические реакции, далеко выходящие за рамки этих эмоций.

Вместе с тем болезненные реакции, характерные для переживаний развода, возникают у детей непосредственно после этого события и охватывают период в год или полтора. Для ребенка это работа горя, которую он вынужден прожить.

Очень важно, чтобы все это время рядом с ребенком находился внимательный и чуткий взрослый, который мог помочь разобраться в своих чувствах и прожить вместе с ним этот непростой для ребенка период.

С уважением,
психолог Центра «Кидо»
Ирина Гаврильченко

Добавить комментарий